Бывает, вы встречаетесь с другом не для того, чтобы набраться сил, а потому что «надо». Вы уходите с встречи не наполненным, а опустошенным. Вам не хочется звонить, но вы звоните. Вам не хочется выслушивать, но вы слушаете. Внутри накапливается тяжелая, липкая усталость, которую не снимает даже сон. Знакомо? Это и есть выгорание в отношениях. Самый коварный его вид. Потому что выгорает не работа, а ваша душа. И выгорает она в том самом месте, которое должно быть убежищем. Дружбу можно разделить на два вида по простому признаку: что вы чувствуете после встречи. Дружба, которая выжигает. После нее вы чувствуете себя использованным. Как будто вы только что отработали бесплатную смену психолога, спонсора или жилетки для слез. Вы отдали энергию, время, внимание, а взамен получили лишь чувство долга, вины или новую порцию чужих проблем. Вы не общались, вы обслуживали. Такая дружба похожа на черную дыру: сколько в нее ни вкладывай, света и тепла от нее не дождешься. Она питается вашей жизнью, пока не оставит пепел. Дружба, которая заряжает. После нее, даже если вы говорили о тяжелом, внутри остается тихое тепло и ощущение: «Я не один». Вы могли спорить, могли плакать, но вы были на равных. Вы поделились не только болью, но и надеждой. Вы получили не нотацию, а понимание. Не решение ваших проблем, а силу с ними справиться. Эта дружба не забирает, она возвращает с лихвой, даже если все, что она сделала, это просто была рядом.

Эрих Фромм писал: «Любовь — это активная забота о жизни и росте того, кого мы любим». Дружба, которая заряжает, и есть такая забота. А дружба, которая выжигает, это ее полная противоположность: забота о своем комфорте за счет жизни другого.

Почему же мы годами стоим в этом костре дружбы, не решаясь выйти? Потому что часто нам не хватает топлива для самих себя. Если внутри пустота, низкая самоценка, детская травма покинутого, то любое внимание кажется благом. Мы готовы платить за него любую цену, даже цену собственного сгорания. Мы бессознательно воспроизводим старый сценарий: «Чтобы меня не бросили, я должен быть полезным. Чтобы меня любили, я должен терпеть». Так рождается созависимость под видом дружбы: вы вкладываетесь не в отношения, а в иллюзию, что вас наконец то полюбят за ваше страдание.

Карл Юнг говорил: «Все, что нас раздражает в других, может вести к пониманию себя». Ваша ярость и усталость от этих связей прямой указатель. Они показывают на вашу внутреннюю границу, которую постоянно нарушают. И на ту вашу часть, которая боится, что за границей вас уже никто не ждет.

Если вы читаете это и чувствуете, как по спине пробегает холодок узнавания, задайте себе три вопроса:

• Я поддерживаю эти отношения из страха одиночества или из радости общения?
• Что будет, если я перестану быть удобным? Исчезнет ли этот человек из моей жизни?
• Где во всем этом я? Где мои желания, мои границы, мое право сказать «нет»?

Эмоциональное выгорание в дружбе это не диагноз отношений. Это диагноз вашей самооценки. Это сигнал, что вы слишком долго финансировали чужой эмоциональный бизнес, обанкротив собственный. Исправить это в одиночку очень сложно. Когда вы внутри системы, вы не видите самой системы. Обращение к психологу в такой момент это не про «починить дружбу». Это про научиться отличать тепло от ожога. Про найти внутри себя тот источник энергии и самоуважения, который позволит вам выбирать, кого подпускать близко. Чтобы вы могли приходить к людям от избытка, а не от голода.

Психоаналитик Дональд Винникотт говорил о важности «достаточно хорошего окружения». Задача терапии помочь вам стать таким окружением для самого себя. Чтобы ваша ценность стала для вас безусловной данностью, а не платой, которую вы вечно вносите в кассу чужих ожиданий.

Разрешить себе перестать выгорать это первый шаг к тому, чтобы наконец начать светиться. Для себя. А затем и для тех, кто светится в ответ, а не прячет ваш свет, чтобы согреться. Ваша усталость не враг. Это ваш внутренний пожарный, который бьет в набат: «Здесь что то горит! И это твоя жизнь». Потушить этот пожар значит не разрушить мир, а спасти себя. Чтобы однажды построить отношения, в которых не будет места пеплу. Только взаимное тепло и свет.